Назад в «русский мир»: как Россия продолжает влиять на украинцев?

Разговоры о якобы "гражданском конфликте", а не войне на Донбассе – тенденция неприятная для Украины. Чтобы понять, чем это грозит и как уберечься от всех возможных рисков – нужно знать, что происходит.

В каких обертках и какими путями украинцам пытаются подсунуть тезисы российской пропаганды и как уберечься от российского влияния – разбирались журналисты 24 канала.

Действительно ли Россия продолжает влиять на украинцев?

Действительно продолжает. Речь идет не только о, например, экономическом давлении, на которое намекают, внедрив запрет на экспорт в Украину нефти и нефтепродуктов. Речь идет о давлении информационном, всю тяжесть которого мы ощутили на себе с началом аннексии Крыма, вооруженной агрессии и оккупации части Донбасса.

Именно тогда Кремль начал навязывать мысль о том, что Украина переживает не вооруженную агрессию России, а гражданскую войну, и никаких русских на Донбассе нету. В последнее время заявления о якобы "гражданском конфликте" озвучивают все чаще и все громче. Причем, озвучивают их довольно резонансные персоны, из-за чего их цитирует едва ли не каждый утюг.

Почему именно тезис о "гражданском конфликте" остается настолько живучим?

Потому что она постоянно и активно повторяется уже более пяти лет. Повторяют же ее потому, что она удобная, легкая для потребления аудиторией и может приправляться дополнительными спекуляциями. Нелогично отказываться от информационного продукта, который "хавает пипл". Особенно, если этот продукт позволяет России избежать ответственности за все преступления, совершенные в Украине ее марионетками.

Но давайте рассмотрим конкретнее.

"Гражданский конфликт" на Донбассе – это конкретизация концепции "ихтамнет". Как пояснил 24 каналу заместитель директора Украинского института исследования экстремизма Богдан Петренко, России важно представить себя посредником и миротворцем. Как для внутреннего, так и для внешнего потребления. "Это идет еще со времен СССР, который, как известно, "ни на кого не нападал". По меньшей мере в его официальной версии. Другая трактовка конфликта на Донбассе приводит к тому, что Россия сама себя признает агрессором и теряет статус посредника", – сказал он.

Эксперт по стратегическим коммуникациям Максим Кияк также добавил, что это "один народ", с одной стороны, позволяет усиливать месседжи об Украине как о некотором "искусственном образовании". А с другой стороны – позволяет переложить ответственность за войну на саму же Украину и на Запад. "Так же Российская Федерация поступала во время войны против Грузии в 2008 году. Но, к сожалению, во многом устойчивость нарратива о "гражданском конфликте" является и следствием недостатков стратегической коммуникации в течение предыдущих пяти лет", – пояснил эксперт.

Кроме того, как добавил глава департамента безопасности Института социально-политических исследований Глеб Парфенов, этот тезис позволяет Российской Федерации спекулировать на всех смежных темах и тезисах.

"Это, прежде всего, тезис о том, что Украина не является однородной в политическом плане. Что есть определенные регионы, которые нуждаются в российском культурном пространстве, апеллируя к тому, что это является исторически обусловленным фактом. А это – неправда. Во-вторых , это позволяет в будущем настаивать на миротворческом контингенте из России. Как это было в ситуации с Приднестровьем, где в боях неофициально участвовала русская армия. В-третьих, России выгодно так говорить, потому что это – информационный и идеологический плацдарм для дальнейших действий в этом искусственно сделанном конфликте", – подчеркнул е .

"Что касается народа России, это (повторение тезиса о "гражданском конфликте" – 24 канал) – отказ брать ответственность за погибших "отпускников". По отношению к части граждан Украины, которые симпатизируют российскому вождю-тирану, это – попытка не повредить его авторитету. Поэтому тезис о "гражданском конфликте на Украине" является типичным способом введения в заблуждение мировой общественности и любимым приемом российских пропагандистов,
– добавил руководитель ОО "Центр поддержки журналистов" Виталий Жугай.

Верят ли в этот тезис украинцы?

Россияне и пророссийские СМИ говорят, что верят. Украинские социологи показывают, что – не очень.

В декабре 2018 года результаты совместного социологического исследования, проведенного Киевским международным институтом социологии, Украинским центром экономических и политических исследований им. Разумкова и Социологической группой "Рейтинг" показали, что 63% украинцев считают Россию страной-агрессором. При этом 22% опрошенных украинцев не считают Россию агрессором, а еще 15% опрошенных затруднились с ответом.

Всеукраинский социологический опрос, который проводился Киевским международным институтом социологии в феврале 2019 года на заказ ОО "Детектор Медиа", показал, что 48,5% украинцев считают, что войну первыми начали сепаратисты и Россия. Доля тех, кто считает, что войну начала Украина, составляет 17%. При этом, каждый третий украинец (35%) "не может определиться со своим мнением" по вопросу, кто первым начал войну.

Такое отношение люди, которые знают медийную отрасль объясняют, с одной стороны, тем, что конфликт малой интенсивности, который сейчас мы имеем в Донбассе, при том отношении, которое сейчас есть в Украине, утомляет и становится неинтересным.

Война перешла в фазу позиционной войны, когда нет активных боевых действий. Поэтому война вымывается из информационного пространства. Имеет значение также и то, что очень многие люди не чувствуют на себе лично ее влияние. Кроме того, нет устойчивой программы относительно просветления и информирования людей о том, почему эта война началась и откуда вообще берет свои корни. Потому что все спускается фж до событий Первой освободительной борьбы 1917-1920-х годов,
– отметил Парфенов.

Кияк вместе с тем добавил, что из-за разочарования, усталости от войны или из-за обычного нежелания, украинцы не погружаются в детали российской агрессии на Донбассе. Кроме того, значительная часть украинцев, закрывшись в собственной раковине, предпочитает убежать и не замечать событий на Востоке страны. "Враждебная дезинформация действует особенно эффективно тогда, когда присутствует вакуум объективной информации. Поэтому недостаток фактов и проверенной информации, к примеру, об Иловайске или Дебальцево, о непосредственном участии там российской армии играет на руку лжи Кремля и его тезисе о каком-то "гражданском конфликте", сказал он.

До событий в Иловайске в украинском информационном пространстве было большое многообразие того, что происходило после незаконной аннексии Крыма в 2014 году. Не было и унифицированного срока относительно тех "трактористов и шахтеров", которые подозрительно быстро научились применять артиллерию и управлять танками. Кто-то называл их "сепаратистами", кто "пророссийскими боевиками". Четкости не добавило и описание событий на Донбассе таким, на мой взгляд, искусственным термином, как "гибридная война". Не менее запутал как граждан Украины, так и граждан западных государств, термин "Антитеррористическая операция". Поэтому, не стоит удивляться, что даже до сих пор многие среди западных экспертов говорят лишь об абстрактном "конфликте" или "кризисе" в Украине",
– отметил Кияк.

Как изменилась подача этой мысли?

По сути – никак. С точки зрения мотивации – изменилась. Мы видели разные волны распространения этого тезиса с различными мотивациями, которые высказывались различными источниками для различных аудиторий.

"В начале 2014 года "мы один народ" и "гражданский конфликт" использовались для того, чтобы полностью скрыть и нивелировать участие российской стороны в вооруженной агрессии против Украины. Озвучивался этот нарратив и Владимиром Путиным, и МИД России. Всеми российскими экспертами ситуация описывалась как таковая, что в отдельных регионах Донецкой и Луганской областей есть внутренний конфликт между украинцами, к которому российская сторона никакого отношения не имеет", – рассказал 24 каналу заместитель министра информационной политики Дмитрий Золотухин.

Больше об этом читайте Почему Кремль возвращает тезис о "одином народе", – объяснение замминистра

Как сейчас нас убеждают в том, что войны нет?

Формы утрамбовывания этого тезиса в мировосприятие украинцев бывают очень разнообразны. Систематические повторение о "гражданском конфликте", который приносит пользу отдельным политикам в отдельных СМИ. Спекуляции на эту тему от пророссийских блоггеров. Личное общение, которое постепенно искажает ваше мировоззрение, стирая границу между добром и злом.

Последний метод, к слову, активно начал использоваться для воздействия на ветеранов АТО недавно. Боевики так называемых "ЛНР" и "ДНР" через соцсети связываются с украинскими ветеранами и начинается длительный и, на первый взгляд, совершенно невинный процесс общения. Сначала – на бытовые темы и о жизни. Затем – общение о каких-то возможностях повлиять на решение конфликта. Потом – ветеранов пытаются вывести на мысли о возможности какого-то взаимодействия исключительно на человеческом уровне, якобы без участия госслужащих, для победы всего хорошего против всего плохого. Затем такого украинского ветерана, который уже начал доверять собеседнику, потому что тот – как "нормальный парень", можно использовать так, как нужно врагу.

Чтобы понять, как это работает, журналисты 24 канала даже связались с одним таким боевиком "ДНР", который довольно активно пытается общаться с ветеранами российско-украинской войны ради торжества справедливости в мире. Больше часа боевик, который является гражданином России, объяснял нам, для чего это все ему надо. И все его общение было построено на вполне классических схемах влияния и убеждений. Правдивые факты из биографии и личные мысли переплетались с классическим набором российских пропагандистских клише:

Я воевал. Я больше не воюю. На войне мы стреляли друг в друга, потому что это война и там так надо. Но сейчас нам надо как-то жить дальше, а для этого лучше начинать договариваться между собой. В Украине – гражданская война. Мы имеем различные взгляды. Но мы – братья, потому что мы все один большой советский народ, выросший на одних ценностях. На Донбассе россиян нет. Мы готовы договариваться. Мы должны придерживаться минских договоренностей. Мы воюем не против Украины, мы любим и уважаем украинцев. Мы воюем с американскими оккупантами, которые захватили всю Украину и издеваются над ней, мешая дружбе братских народов.

Все рассказывается очень по-человечески, провоцируя на совершенно нормальную вежливость и эмпатию. Рассказывается история широкими мазками, без всякой конкретики, чтобы собеседник мог сам додумать образ противника, как вполне "своего парня". Острые темы красиво нивелируются. Вопросы типа "Почему об отсутствии россиян рассказывает гражданин России?" переводятся на шутку. Тема неактуальности любых подобных шагов, пока продолжается вооруженная агрессия и пока сами же псевдореспублики делают невозможным выполнение минских договоренностей – старательно обходят. Вопрос об уже существующих программах по взаимодействию с жителями оккупированных территорий (и военные, и гуманитарные) вообще будто бы не существуют. Вопрос свободы выбора Украины и украинцев, кстати, – тоже.

Именно так и выглядит вербовка, кстати. Способ не очень киношный, но вполне действенный. Несколько лет такого осторожного и ненавязчивого общения могут незаметно, но кардинально изменить взгляды на жизнь и превратить объект воздействия в инструмент. Который можно использовать с любой целью.

Как не поддаться этому влиянию?

Думать. Помнить, что в стране, где идет война, контакт с пропагандой противника опасен. Помнить, что Украина дает отпор российской агрессии, которая имеет довольно масштабные проявления.

Факт остается фактом: устранение России как раздражителя с Донбасса, ее поддержки так называемых "республик" путем предоставления оружия, техники, обучения, руководящего состава военных подразделений и политического управления оккупированными сателлитами, однозначно приведет к завершению военного конфликта. Вооруженный конфликт имеет международный статус. Россия менеджирует и оказывает поддержку незаконным вооруженным группировкам: информационно, оружием, личным составом, финансово. Конфликт имеет внутреннее измерение, поскольку из-за промывки мозгов Кремль настроил часть украинцев оккупированной части против украинцев свободной части. А отсутствие системной политики в Киеве, его рефлективные и предполагаемые действия привели к тому, что и часть украинцев здесь враждебно относится именно к жителям Донбасса, воспринимая их как врагов, а не как украинцев в оккупации,
– пояснил Петренко.

Кроме того, нужно понимать, что есть немало преступлений, которые могут быть совершены различными способами. Поэтому, общаясь с боевиками (особенно с теми, которые не скрывают своего российского гражданства), следует помнить, что вы общаетесь с представителями страны-агрессора.

Юрист-криминолог Анна Маляр отметила 24 каналу, не обязательно сидеть в окопах с боевиками на линии фронта, чтобы совершить преступление. Речь может идти и о более тонких процессах. "Гибридная война потому и гибридная, не весь ее инструментарий можно трактовать законами. Информационная война, которая ведется против Украины и которая создала фон для этой войны юридически не классифицируется как "война". Это – вызов нашего времени", – уточнила она.

Все зависит от цели, которую ставят перед собой боевики. Подозреваю, что их цель, все же – либо диверсии, либо посягательство на территориальную целостность Украины. При такой цели любое сотрудничество с ними является преступлением. Расшатывать и провоцировать ситуацию на контролируемой правительством территории Украины – это тоже может быть частью спецоперации по подрыву ситуации в Украине, или по свержению конституционного строя – это также элемент совершения преступления. Я бы не советовала с ними контактировать, поскольку это может быть лишь частью огромного цепи,
– сказала она.